Как пережить утрату и расставание с близким человеком, как распознать и преодолеть созависимые отношения и почему, когда уходит Он и разрушается «Мы», часто не обнаруживается никакого Я? Эти вопросы в последние годы стали особенно актуальными для многих.
Психолог Альбина Зарипова рассказала о том, как работает аннигиляция «Я», почему стандартная помощь при горевании не спасает и каковы техники самопомощи.
Утрата при созависимости: почему, когда уходит Он и разрушается «Мы», не обнаруживается никакого Я
Переживание утраты и горя – одна из самых масштабных и значимых проблем, с которой сталкиваются психологи в своей работе. Утрата – это не только потеря близких в результате смерти, это и разлука, расставание, разрыв отношений и окончание дружбы, и развод. Когда мы теряем связь с близким человеком, психика запускает процесс горевания. Для кого-то это становится этапом на пути взросления, для кого-то – точкой невозврата часто с разрушительными последствиями для своей жизни.
Особенно это касается людей с созависимостью. Им горе приносит не только боль потери, оно обнажает пустоту там, где раньше было «Я». Разбираемся, почему так происходит и как выстроить психологическую помощь иначе, вместе с магистром психологии Альбиной Зариповой.
Шокирующая статистика или тревожный факт?
В 2024-2025 гг. психологами Самарского университета проводилось исследование субъективной оценки травмирующего опыта. Результат оказался красноречивым: 61,54% респондентов назвали переживание утраты и горя самым травмирующим событием в своей жизни.
Утрата заняла первое место, оставив позади физический ущерб, финансовый кризис, заболевания и другие травматические события.
Что стоит за этой цифрой? Утрата – это не просто событие. Это точка, в которой человек встречается с собственной уязвимостью, конечностью и пустотой. И для большинства эта встреча становится главным испытанием в жизни.
Есть еще один важный вывод, который не лежит на поверхности. Утрата травмирует не всех одинаково. Есть категория людей, для которых горе становится не только болью, но и исчезновением себя. Речь о созависимых.
Почему утрата – это не просто событие, а катастрофа для психики созависимого человека? Человек – социальный индивид. Мы находимся в тесной взаимосвязи с окружающими нас людьми. С одной стороны, это предоставляет доступ к широкому спектру жизненных ресурсов, с другой, может стать бедой при утрате этих взаимосвязей.
Каждый человек проживает горе по-своему: процесс переживания утраты рисует уникальный узор для каждого из нас. Запертые в своей субъективности, мы стремимся найти универсальные способы исцеления. Они у психики есть. Это универсальные механизмы, которые обеспечивают динамику проживания потери, и способны дать человеку ответы на вопросы «Что со мной происходит?» и «Как с этим быть?». Одного понимания этого недостаточно для освобождения от боли и заполнения внутренней пустоты.
Созависимые отношения во многом отличаются от отношений здоровых. Переживание утраты для созависимого человека – не просто горе, а экзистенциальный коллапс. Катастрофа соразмерна крушению мира. Катастрофа переживается как потеря значимого Другого и одновременно как потеря себя, или собственная аннигиляция. Другого на самом деле никогда не было как Отдельного, он всегда был растворен до неразделимости в целостном образе «Мы». И когда этот образ разрушается, в нем больше не обнаруживается никакого «Я». Бездонная пропасть, в которую больно смотреть.
Фрейд различал состояние печали и меланхолии при переживании утраты: в печали беднеет и пустеет мир, в меланхолии бедным и пустым становится переживающий, само его Я. Переживание горя и утраты у созависимых ближе к пониманию меланхолии у Фрейда.
Созависимые люди – группа особого риска?
Чтобы понять глубину этой раны, нужно прояснить природу созависимости. В здоровых отношениях есть три объекта: два отдельных человека и пространство между ними. Это пространство создает незримую связь между людьми, обеспечивает обмен ресурсами, поддержку и взаимное обогащение.
В таких отношениях люди близки друг к другу, но не слиты воедино: они могут расставаться, могут расходиться во взглядах, могут скучать друг без друга и все равно способны сохранить это пространство между собой, потому что каждый знает, где заканчивается Я и начинается Другой. У каждого из них есть своя внутренняя опора, которая может не зависеть от присутствия партнера в его жизни ежечасно. В психоанализе это называется «объектная константность» – способность удерживать образ значимого Другого, когда его нет рядом.
У созависимых дело обстоит иначе. Вероятно, эта проблема уходит корнями в раннее детство, когда у человека не получилось сформировать свою личную устойчивую внутреннюю структуру. Созависимость вырисовывается как часть идентичности, помещенная в другого человека: «Я сам не могу удовлетворить какую-то свою потребность и ищу спасение у другого человека». Другой человек может со временем стать не партнером, а своеобразным внешним регулятором внутреннего состояния.
Так, изменение поведения или настроения партнера может менять мое собственное состояние и даже может влиять на мое отношение к самому себе, на самоопределение – «какой Я теперь?». «Он сегодня злится, значит это я что-то сделала. Он в плохом настроении, значит я могла его обидеть». Мир крутится вокруг «мы как единое целое», и все, что происходит внутри или снаружи, заметно влияет на нас обоих.
Когда созависимый человек переживает потерю, он перестает воспринимать ее как просто утрату Другого. Потеря начинает восприниматься как внутренняя катастрофа. «Я теперь не знаю, кто я? Раньше я была женой, а теперь – никто? Пустота». Пустота – не просто горе. Пустота – это исчезновение себя вместе с уходом близкого. Не просто части себя, а всей себя. Образ Другого не удерживается с его уходом, устойчивой объектной константности больше нет, поэтому рушится все.
Мое «Я» было выстроено вокруг «Ты» – как дом без фундамента возле чужой стены: когда стену убирают, дом начинает падать. Возникает хаос, невыносимая боль и пустота. На самом деле боль – это встреча с тем, чего мы стараемся избегать всю жизнь – с Собой без Мы!
Как выглядит горе у созависимых людей?
У созависимых людей горе имеет несколько слоев. Обнаружение каждого слоя открывает следующий, более глубокий и более болезненный.
На поверхности лежит первая реакция – шок, а за ним либо эмоциональная буря, либо полное онемение. Это проявляется сразу: крик, невыносимая боль, отчаяние, или наоборот – каменное спокойствие. И то, и другое – еще не настоящее горе, лишь прикрытие, защита от встречи с чем-то еще более страшным.
За первым слоем обнаруживается потеря идентичности. Вопрос «Кто я теперь?» – больше не риторический. На него нет ответа, потому что идентичность строилась вокруг партнера: «его интересы, его друзья, его жизнь – всё это было и моим. А теперь всего этого нет, то есть не осталось ничего».
Обнаружение отсутствия Себя запускает телесный коллапс. Когда уходит внешний регулятор, тело начинает утрачивать способность к саморегуляции. Возникают нарушения сна, аппетита, утрачивается легкость дыхания, могут проявляться соматические симптомы, потому что тело как будто тоже потеряло свою привычную опору.
За этим всем происходит неизбежная встреча с первичной травмой – это глубинный слой. Утрата партнера активирует самую раннюю довербальную (доречевую) память о покинутости. О том времени, когда еще не было рядом того, кто обеспечивал безопасность и нерушимость мира. Это сложное переживание невозможно даже осмыслить, оно самопроизвольно проявляется в телесных реакциях, панике, ощущении, что ты исчезаешь.
Почему обычная работа с горем не помогает?
Традиционные модели работы с утратой предполагают, что есть кто-то, кто это горе переживает. То есть «Я», которое теряет «Другого». У созависимых этого «Я» нет, или оно настолько слабое, что любая работа, требующая опоры на себя, проваливается. Человеку советуют: «Проживи свою боль». А у него теперь нет «себя», чтобы эту боль проживать. Ему предлагают: «Отпусти». А отпускать некому.
Поэтому многие созависимые застревают в горе надолго. Не потому, что они «не проработали», а потому что им не на что опереться в этой работе. Им нужно сначала создать ту свою отдельную от партнера опору, которой у них раньше никогда не было. Выстраивание опоры внутри себя будет болезненным, потому что придется прорываться через боль и отчаяние не только текущей потери, но и ощущение безысходности и тотального глубинного одиночества, незримой нитью проходящего через прожитую жизнь.
Поэтому в поисках избавления от боли одиночества и покинутости вместо внутренней опоры люди, переживающие утрату, отправляются во внешний мир для поиска замены. Новый партнер, пришедший после утраченного, становится пластырем и таблеткой для раненной души горюющего. Эти отношения способны исцелять переживание утраты. Однако следует помнить и учитывать то, что это новый дом, который опять возводится вокруг чужого фундамента.
Исцеление боли утраты при созависимости: особый подход – возвращение к себе через тело и присутствие
Работа с утратой у созависимых требует иного пути: не от осознания к чувству, а от тела к чувству и от присутствия к идентичности.
Прежде чем перейти к чувствам, которые в начале пути могут быть невыносимыми, полезно обратить внимание на телесные опоры: ощущение стоп на полу, осознавание дыхания, ощущение прикосновений к разным поверхностям. Мы не спрашиваем: «Что ты чувствуешь?». Мы спрашиваем: «Что ты ощущаешь в теле? Где холод? Где пустота? Где напряжение?». Это возвращает в настоящее, минуя хаос эмоций.
На телесном уровне психики созависимых всегда есть зоны, хранящие больше всего напряжения – телесные мышечные зажимы. Телесные зажимы образуются вследствие подавленных эмоций. Найти в своем теле такие зоны можно с помощью внимания: где в моем теле я чувствую наибольший дискомфорт, когда думаю об утраченном? Не пытаясь избавляться от этих неприятных ощущений, не вступая с ними в борьбу, полезно замечать их присутствие и наблюдать за их динамикой. Если позволить этим дискомфортным чувствам быть, они постепенно начинают ослабевать, и это можно заметить уже в процессе наблюдения. Позволить своему телу любые ощущения – это значит научить собственную психику не бояться дискомфорта. Если нет страха, уходит и напряжение.
В самой глубокой точке, когда горе уже не кричит, а становится тишиной, иногда происходит встреча. С той частью Себя, которая всегда была, но скрывалась за отношениями. С тем, что в психологии называют Истинное Я. Это не побег от реальности. Это обретение внутренней опоры, которую никто не может отнять.
Инструменты самопомощи, или тревожный чемоданчик для скорбящего
Пока нет возможности работать с психологом или терапевтом, можно использовать техники, которые помогают сохранять контакт с собой.
Упражнение 1. Телесное присутствие.
Найдите место в теле, которое привлекает внимание. Положите туда руку и направьте туда мысленно свое дыхание. Скажите мысленно: «Я здесь. Я с собой». Постарайтесь не менять ощущения намеренно, попробуйте быть наблюдателем. Это возвращает в «здесь и сейчас» и напоминает: у меня есть тело, я существую.
Упражнение 2. Якорь «Три опоры».
Каждый день желательно в одно и то же время (лучше утром), ответьте себе на три вопроса:
- Что я сейчас чувствую в теле?
- Кто я прямо сейчас без историй о прошлом? (не «я – вдова/вдовец», а «я – человек, который дышит»).
- Что я выбираю для себя в эту минуту? Например, выпить чай, умыться прохладной водой, выйти на прогулку на свежий воздух и так далее.
Это упражнение стабилизирует и постепенно восстанавливает ощущение субъектности – способности выбирать и действовать.
В заключение хочется добавить, что утрата при созависимости – это не просто потеря другого. Это встреча со своей «необнаруженностью». Человек сталкивается не с горем, а с фактом, что он никогда не чувствовал себя отдельным. Это может быть страшнее, чем любая боль.
Но из этого можно выйти. Не через «отпускание и принятие», а через восстановление субъекта – самого себя, проявляющего активность.
Те, кто прошел этот путь, говорят: «Пустота перестает быть ужасом, когда понимаешь, что это не конец, а пространство для строительства Себя, иногда впервые в жизни».
---
Следите за актуальными новостями Самары и Самарской области в наших соцсетях!
Мы в Telegram | в MAX | в Дзене
